Вербовка детей как военное преступление

В последние 20 лет международное сообщество выдвинуло ряд важных инициатив, призванных положить конец безнаказанности при совершении серьезных нарушений в отношении детей. Римский статут 1998 года, в соответствии с которым в 2002 году был создан Международный уголовный суд (МУС),  рассматривает «набор или вербовку детей в возрасте до 15 лет или их использование для активного участия в боевых действиях» как военное преступление.

Дела, рассмотренные МУС

С момента вступления Статута в силу преступления, совершенные в отношении детей в период вооруженного конфликта, занимали заметное место в вердиктах, вынесенных МУС в Демократической Республике Конго, Уганде и Центральноафриканской Республике. В первом деле, рассмотренном в МУС, Томас Лубанга Дьилу, бывший лидер военной группировки из восточной части ДРК, был признан виновным по обвинению в вербовке и использовании детей, не достигших 15 лет, в качестве солдат в конфликте в Итури в 2002–2003 годах.

Результативность деятельности Суда

Хотя на международном уровне было рассмотрено лишь несколько отдельных дел, они стали необходимым предупредительным сигналом и являются действенным средством предупреждения вербовки детей в ходе военных конфликтов. Процесс по делу Лубанга является первым делом для Суда.

В 2008 году Специальный представитель, выступая в качестве свидетеля-эксперта на процессе МУС по делу Лубанга, представила экспертное заключение, в котором она утверждала, что:

  • Различие между добровольным призывом и принудительной вербовкой не имеет смысла в условиях вооруженного конфликта, поскольку даже самое добровольное деяние при крайне ограниченном выборе в период войны может быть со стороны ребенка отчаянной попыткой выжить;
  • Использование детей в качестве активных участников должно толковаться широко, поскольку детей используют в самых разных вспомогательных качествах, в том числе как шпионов, посыльных, носильщиков, разведчиков и поваров, и все это чревато для них опасностью;
  • Сексуальное рабство и насилие следует рассматривать как форму активного использования в боевых действиях, предоставляя девочкам доступ к правосудию и программам реинтеграции.

В ответ МУС в своем решении признал, что различие между добровольной и принудительной вербовкой носит искусственный характер, а также признал более широкое толкование определения детей-солдат, включив в их число девочек и мальчиков, выполняющих вспомогательные задачи. Соответственно, решение стало важным актом международного права по вопросу о вербовке детей-солдат и  прецедентом для рассмотрения в будущем дел и возбуждения судебного преследования национальными судами. Суд не принял решения по вопросу о сексуальном насилии, поскольку не было выдвинуто обвинений по таким делам.